Вадим Львовский

  Приблизительно к началу весны означенного года болезнь начала проявлять свое плачевное действие страшным и чудным образом. Джованни Боккаччо, "Декамерон" Он мастерски об аде говорит! Ступай, старик! ступай своей дорогой! А.С.Пушкин, "Пир во время чумы"   По-моему, сегодня хороший день, чтобы посмеяться над собственными страхами.

Нас окружают мелочи, и мир нам кажется огромным. Михаил Жванецкий * * * Когда-то на пути в Киев нас подстерегали пороги, печенеги и половцы. Потом ведьмы, черти и заколдованные мельницы. Теперь только санитарные остановки. * * * Выхожу из автобуса на станции Выдубичи. Очень точное название – на улице дубак. Ежась быстро натягиваю захваченную на случай куртку. Неприятно царапает мысль, что лето таки заканчивается. * * * Раннее утро в киевском метро. Как много женщин не скрывающих свой возраст. * * * Давно не был в Киеве. Как быстро растет город, как много новых лиц. Молодые киевлянки – знакомлюсь на бегу. Все родом из Донецка. * * * То что для нас давно превратилось в обыденную телевизионную картинку, у них по прежнему вызывает слезы. * * * Все время в спешке? Ничего не успеваете? Устали от бешеного ритма? Съездите в Киев, вернитесь и наслаждайтесь своей спокойной, размеренной жизнью.

По неведомым дорожкам, по нехоженым тропинкам, мы бродили, словно грифель по причудливым картинкам. Продевали лучик солнца сквозь колечки облаков и вставляли крест в оконце, веря в тысячу богов. И молитва – слово "мама", защищала нас от бед. Тает, тает тень от храма в злом тумане наших лет. 1.

Развеваются флаги по ветру – город снова сегодня герой. По Аллее я, метр за метром, прохожу сквозь мраморный строй. Обычные люди, вроде бы, я б ровесником был им тогда – кровоточащим сердцем Родины в эту землю легли навсегда. Cемьдесят лет это много, ветеранов по пальцам счесть, но пока еще, слава Богу, есть кому отдавать честь.

Какая у этой басни мораль? А морали нет никакой. И. Кормильцев   Сегодня, очередной душной и липкой ночью, мне приснился интересный сон.   Я умер. И встретил меня Роман Карцев, но не тот молодой "живчик" из 70-х, а седой и обрюзгший.   Мы стояли посреди "Привоза". Людей не было видно, но со всех сторон доносится шум голосов и рыбная вонь. А я лихорадочно думал, что здесь что-то не так, и где же Петр.   Карцев устало махнул рукой сначала в одну сторону, потом в противоположную и сказал: "Выбирай сам. Там – раки большие, но по пять. А там – маленькие, но по три."   А я ответил, что толком не умею есть раков. И проснулся.